Сказки на вырост для мальчика Пети. Грустные Ийкины песни

ЕЛЕНА БЛОНДИ

СКАЗКИ НА ВЫРОСТ ДЛЯ МАЛЬЧИКА ПЕТИ

ГРУСТНЫЕ ИЙКИНЫ ПЕСНИ

Сверчки жили у леса, в тени страшных сосен. Темная зелень сосен зимой становилась хорошей, потому что голые ветки других деревьев заставляли сверчков грустить. Они грустили так сильно, что оставались в темной зелени и летом, когда на других деревьях листья походили на прозрачный мед. Ведь сверчки по природе своей домоседы, а из норок, что копали они себе в мягкой земле, темная зелень была не видна. Но прогуляться к светлым деревьям – почему нет? Попрыгать, спеть на тонких ветках, и – домой, под темные иглы сосен, в теплые норки. Так и родители жили…
Ийка тоже так жил. Он был совсем взрослый сверчок. Но другие сверчки взрослым его не считали. – Да, все поют. Но не так часто и не так звонко. Да, по улице все гуляют. Но так далеко, и днем? Не мальчик уже, норка своя. И – жена… Женщина.
Женщины сверчков всегда немножко странные. Одна любит спать в темных иголках и сверчок не успевает найти ее перед восходом Луны. А нехорошо мужу одному петь всю ночь. Охрипнут коленки, что делать? Промолчит одну ночь, две ночи, три ночи, и лунный туман уйдет на другие поляны, не упадет утренняя роса. Чем тогда умываться перед сном?
Продолжить чтение

Сказка о туче

в подарок Черной королеве Крис

- Пока ты сидишь, вот так, и все в тебе говорит – слушаешь, я конечно, расскажу. Хотя, что я там помню.
Крис слушала, а он замолчал. Покашлял, будто собрался петь, отвернулся, что-то разыскивая в раскрытой и мягко брошенной сумке. Снова повернул лицо к ровной короне огня, тыкающей зубцами ночной воздух.
Слишком ровная, подумала, глядя поверх острых одинаковых языков, как нарисованных. И он был нарисован огнем, и вообще, откуда взялся, если не было?
А что было?
- Ты слушаешь?
Крис кивнула, упираясь подбородком в колени. Все странно. И это мешает. Странно то, что все вокруг, как надо, и – ничего не мешает. Не зудят комары, не рвется от черных обгорелых веток пламя, обжечь голые руки, не лезет в глаза дым. Странный своей освещенной огнем живописностью собеседник, будто она сама придумала его, лишь для того, чтоб рассказал. Человек-рот, открытый для выпускания слов. Наверное, поэтому у него почти неразличимое лицо и волосы непонятного цвета, и одет, во что он там одет-то?
- Да, – поспешно сказала в ответ на неуслышанный вопрос. Засмеялась, поняв – не знает, с чем согласилась.
- Я так и думал, – мужчина поднял руку, и тусклая кружка закрыла лицо до самых глаз. Напившись, сунул ее в темноту у босой ноги.
Потом пели сверчки, и за спиной Крис шуршала трава под чьими-то тихими шагами. Один шаг протянулся долго, будто ходок вырастил ногу длиннее другой, в десять раз, и Крис поняла – там ходит ветер.
Собеседник кивнул. И сказал:
- Оно всегда так было. Как это говорится – от времени до времени и через время. А еще – с начала времен. Ну, всяко говорят, чтоб начать.
- Еще говорят “жили-были”, – подсказала она, немного сердясь, потому что – сколько тянуть будет?
- Были. Да. И сейчас есть тоже. И назначенный муж был. Его отличала женщина, что принимала роды, и не было там никаких особенных знаков, ни родинки на плече, ни цвета глаз. Она просто рассматривала орущих, еще перепачканных кровью. И, отдавая матери, вдруг кивала и говорила ей – твой.
Продолжить чтение

Елочные игрушки. Отрывок из романа “Татуиро (демоны)”

— Скажи, Витя, у тебя в детстве были любимые игрушки елочные?
— Конечно.
— Расскажешь?
Витька улыбнулся. Вспомнил, как за две недели до праздника ходил за мамой, вздыхал. Демонстративно с утра отрывал листок календаря, висящего на кухонной стенке. А мама делала вид, что не замечает и тогда вступалась бабушка.
— Не мучий дитя, — говорила, — пусть дед слазит на антресоль и достанет.
— Мама, еще до праздника столько, ведь снова побьет!
— Всех не побьет. И он мальчик бережный. Да, Витенька?
Витька кивал, хотя и знал, что какую-то из новых, дешевеньких и дурацких, разобьет, немножко специально, потому что давленые осколочки, приклеенные на картонную полумаску с резинкой, дивно сверкали. Маску просила Лилька. А еще этот «хруп» со стеклянным шепотом, когда шарик в шершавых пупырышках долетает до пола…
Продолжить чтение

2013. Вдруг некоторые итоги

Я сначала хотела в один пост позаписывать все главные события года, но вот пока что только личные литературные.

Десятого января 2013 года я начала писать последнюю книгу о княжне Хаидэ.
Первого июля этого же года книга дописана.

Третьего июля я начала писать романчик "Судовая Роль, или Путешествие Вероники".
Девятого августа дописала черновик. Восемнадцатого августа готов чистовой вариант романа.

Пятого октября я начала писать вторую часть приключений Вероники (под кодовым названием – есть ли жизнь после хеппи энда)
Ну и двадцатого ноября дописала.
Продолжить чтение

Черновики. Дзига. Восьмая глава

Их ждали древние камни античного города, высились на склонах холма, глядя издалека и, кажется, прислушиваясь. Под медленными шагами шуршали полегшие стебли, серебристо-желтые, будто присыпанные алюминиевой пылью.
- Я хочу видеть суть вещей. Не аналогии первого уровня, когда прекрасный цветок вдруг сказочная принцесса, а булькающий на плите чайник вдруг говорит человеческим, нет, лучше так – человечьим, голосом. Это удел сказочников, им всем выдал билеты Андерсен, говоря – я могу написать сказку о чем угодно. Да Бог мой, кто угодно может написать сказку по такому шаблону. Обращаешь благосклонный авторский взгляд на луну, и вот она уже круглоликая дева, на камень, торчащий из моря и вот он уже – то, на что он похож. Мне мало такого. Вещь не должна менять своей сути, если ее можно просто сделать ярче, проявить, суметь прочитать. Не делай камень человеком или зверем. Сам стань камнем. Чертополохам нет нужды становиться сказочным лесом, если чертополох сам по себе прекрасен и носит в себе свою суть. Я не знаю, это понятно ли.

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ. ЭПИЛОГ

Нина Петровна волновалась. Улыбалась напряженно, и тут же хмурилась, поправляя на Женьке футболку с крупной надписью маркером через всю грудь «Ястребиная бухта, дайвинг». Женька топтался, вежливо вырываясь.
- Ба, ну все уже. Ну, я пошел.
- А платочек? Женечка, будь хорошим мальчиком, понял? И слушайся дядю Фотия, когда скажет, то сразу домой.
- Меня Паша привезет, – сказал Женька, осторожно поглядывая на Фотия.
Тот кивнул. Ждал, прислонясь к двери и держа в руке ключи от машины.
Когда уселись в «Ниву» и выехали за ворота, Нина Петровна тихонько перекрестила пылящий след и, вздохнув, ушла в маленький дом.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 27

Солнце светило ярко, но ласково, и песок не раскалялся, как летом, когда невозможно было пройти по нему босыми ногами. Ника села, подбирая ступни на толстенький поролоновый коврик. Запрокинула лицо, немножко жмурясь. И, улыбаясь, приняла позу курортного загара – опустила руки, выворачивая их ладонями вверх, чтоб открыть солнцу испод локтей. Отдыхающие еще стоять так любят, вывернув коленки и растопырив руки. Но быстро соскучилась, закинула руки к волосам, скручивая светлые пряди в рыхлый жгут. Однако, стали длинные, это приятно.
Сидеть без дела было славно, отвычно и немного грустно. Но грусть – легкая. Суматошное лето кончилось, хотя не все летние дела канули в прошлое завершенными. В отличие от мамы, Ника довольно быстро поняла, что проблемы будут всегда, на место решенной сразу придет другая. И ждать, когда они кончатся, можно до самой смерти. А там радоваться жизни будет поздновато.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 26

Синий опель стоял в пятнистой тени старых платанов. Дверцы распахнуты, и рядом, Ласочка с досадой нахмурила тонкие брови – незнакомый парень, низкий и очень широкоплечий, прислонился к облезлому стволу, хлопает себя по карманам светлых брюк. Новый шофер. Паршиво. Но ничего. Волосы она состригла и покрасила, но под черной короткой стрижечкой – все та же очаровательная Ласочка. Подойти, улыбнуться, что-то спросить, беря за пуговку белой рубашки… А когда вдалеке у ворот большого дома с разными балкончиками и цветной высокой крышей появится Токай, просто сесть, с улыбкой, на заднее сиденье. Токай ее сразу не выгонит, главное – успеть проскользнуть в машину на несколько минут раньше него, отвлечь быковатого шофера, чтоб сунуть руку в пакет и отвести рычажок до щелчка, на пробке пластиковой бутылки, набитой тем, что сочинил у себя в комнате отличник Димочка Быковский. А там… Всего-то десять минут продержаться, болтая с Токаем.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 25

Солнце чуть заметно сдвигалось влево и вниз, белые искры танцевали в нежной воде, бросаясь в глаза яркими вспышками. Далеко, по самой ниточке горизонта важно шел пароход с кранами, похожими на арфы, высокими и красивыми. Справа, на острых скалах, торчащих из воды корявыми великаньими пальцами, привычно препирались бакланы, время от времени расправляя геральдические крылья.
Ника вытянула ноги, провела руками по бедрам, покрытым золотистым загаром, и скучно вздохнула, прищуриваясь на белые вспышки солнечной ряби.
Хотелось повернуться и окликнуть Пашку скандальным тоном, спросить, ну долго еще ей тут русалку изображать. В кухне посуда не мыта, рыба не чищена – размораживается, а еще ужин надо сделать. Но конспирация есть конспирация. Три дня тому, когда шли по степи к тайной бухте, Пашка объяснил, где именно он будет сидеть в своем убежище, и велел ей не поворачиваться и глазами по камням не шарить.
- А то заметит и все коту под хвост, – сказал мрачно.
После остановился, топчась по сухой траве, преувеличенно жестикулируя, как бы попрощался с Никой и побежал обратно к дому. Чтоб, значит, через полчаса тайной тропинкой подобраться к бухточке с другой стороны.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 24

Кухня в большой квартире была просторная, светлая. Холодильник серебристого цвета казался роскошным автомобилем, вставшим на дыбы. Кокетливо поблескивали медовыми витражиками дверцы настенных шкафов.
Марьяна открывала дверцы, по кухне прыгали прозрачные тени янтарного цвета. Ставила на длинный разделочный стол мисочки и сковородки, укладывала отдельные для каждого вида продуктов деревянные доски. Кухня радостно дышала светом, готовясь к действу. Сейчас застучит нож, рассекая на тонкие кольца белые луковицы, ссыплются в миску кубики копченого мяса, колбасы нескольких сортов. Медленно перельется в бутылке с импортной этикеткой оливковое масло. К цветам и звукам придут запахи.
Продолжить чтение