80. Пленники Эдема
– Так повелось от Великого Ахашша…
– Ахашша…
– Жизнь важнее смерти, всегда…
– Всегда…
– Служение жизни – удел всех…
– Всех-х-х…
Открыть глаза… Входящий через мутную щель, зарешеченную мокрыми ресницами, красный, как сукровица, свет резал глазные яблоки. Но мерный голос, вторящий себе эхом, протекая в уши, пугал и нужно было видеть, кто говорит.
Continue reading
79. В пустоте
Он летел. Раскинутые руки обтекал крепкий ветер и холод его был светлым и прозрачным, как чистое стекло. По шее трепались концы коротких волос, а пальцы ног шевелились от удовольствия – быть босыми на холодном ветру с севера. Севера? Где же тут север?
Оглядываясь, рассмеялся, и смех, ширясь, разошелся кругами по ледяному текучему воздуху. Светлыми по темноте.
Под ним, он нагнулся, смотря ниже коленей, облепленных старыми джинсами, и ниже босых ступней – и вокруг него, и выше, – поднял голову, наслаждаясь каждым движением, – везде были миры. Круглые планеты с привязанным на нитке солнцем, плоские миры на уставших вечных слонах и больших черепахах, миры-луковицы из множества прозрачных чешуй, миры – кристаллы, вламывающиеся друг в друга, миры – груды старого железа, слепленного бесформенными кучами. И в каждом – свой север и свой юг, свои горсти звезд и мерцающей радугой вставший над твердями воздух, для дыхания тех, кто придумал, как выглядит мир.
Continue reading
78. Сад Оннали и Найи
У Найи болели ноги. Лестница по которой спускались, казалась бесконечной, и была так широка, что двое терялись на ней и каждый шаг казался мельче, чем на самом деле. Шли, сперва прижимаясь к стене, но черные дыры пугали и они постепенно сдвинулись на середину лестницы, освещенную красным светом факелов. Раза два Мерути, не отпуская Найиной руки, боязливо подходил к краю без перил и вытягивал шею, заглядывая в черный колодец. Крепко держа его, она и сама пыталась разглядеть что там, внизу, следя, чтоб не закружилась голова.
Оттуда же смотрели вверх. Когда купол стал похож на смутно видимую монету, Мерути остановился и сказал шепотом, что хочет писать. Она, подведя его к черной дыре в стене, не отпустила маленькой руки, сторожко вглядываясь в сумрак. А после сама сделала два тихих шага туда, куда не добирался свет факелов. Оглядываясь в темноту, сразу же возвращала взгляд к стоящему мальчику, держась глазами за маленькую фигуру.
Continue reading
77. Новая работа
Московский май был прекрасен. Просторное небо наваливалось кучевыми облаками на разбросанные среди парков группки высоток и с холмов казалось,что там, внизу, в квадратах парков, домов, улиц и переулков все немыслимо совершенно. Свет этого мая был лучшим для Витьки за последние несколько лет. Он будто пил его, отмечая все изменения света, а глаза хотели еще и еще. По утрам, просыпаясь, протягивал руку и, поддев уголок шторы, цеплял его за спинку стула, стоящего рядом с окном. Смотрел, как свет ползет с уголка подушки на щеку спящей Аглаи, меняется, становясь сочнее и ярче. Всматривался в тени от ресниц, от мочки уха, и будто сам исчезал в них, тонких, еле заметно ползущих. Зная, что, может быть, май этот для него последний.
Continue reading
76. Проводы мастера
В маленьком доме на окраине деревни медленно ходил Акут, держа в руке глиняный светильник. Рыжий хвостик огня вилял и прыгал, но мастер знал, где что лежит и, нагибаясь, доставал и бросал в сумку мелочи: чирок с кресалом, узелок с сушеным мясом, небольшую тыкву с узким горлышком, заткнутым пробкой из коры. Присев на постель, поднял с пола низку бус, которую делал для Найи и не успел закончить. Подержав на весу, тоже сунул в сумку.
Снаружи грузно затопали шаги и он, поставив светильник, поднял голову. Стукнуло и дверь раскрылась, показывая широкий силуэт Бериты. Она зашла молча, прикрывая за собой дверь. Мастер опустил голову и стал подтягивать ремешки сумки.
Continue reading
75. Похищение Ладда-Хи
– Берита! Где ты, старая? – Кора завертелась посреди толстых стволов, оглядываясь по-птичьи. День шел к завершению и скоро в лесу станет темно, а ей так надо найти толстуху.
– Ой-йяя, бились, как серые слоны! – Кора шептала слова и жмурилась, снова и снова прокручивая в голове картинки случившегося. А Меру, исчез потом, будто и впрямь убили его и уже схоронили. И снова – танцы, смех, музыка. Родители ходят от очага к очагу, сговаривают друг за друга детей, что провели дождливые ночи во временных хижинах. Девчонки опускают головы, краснея, а парни, наоборот, задирают носы, слушая, как хвалят матери их новую мужскую силу.
Да где же она, старая чертовка?
Прищурившись на густую тень под высоким кустарником, Кора шагнула ближе, развела ветви.
– Берита? Вот ты где! А… что тут?..
Знахарка тяжело поднялась с колен и выпрямилась, опустив руку с тускло блеснувшим в ней изогнутым ножом. Заступила непонятную в полумраке бесформенную кучу и пошла на Кору, тесня ее от тонких стволиков.
Continue reading