16 июня. Ферма солнца

Мама Русская (Курортное), отель “Ферма солнца”, с 9 по 12 июня. Сезон еще не начался, поселок почти пустой, пляж после унылых дождей тоже. Картинки редактированы на маленьком нетбуке, так что могут быть кривые и косые, ну дома разберусь. Зато тут нынче халявный вифи. И роскошные над бухтой облака. И фирменные местные закаты…

это я с Феей три года назад, а вчера я снова с Феей общалась, но еще не фотографировала красавицу.
.Маленький Фанечка, который задумчиво сидит позади, конечно же вырос, но не спрашивала, что и как. Но в таком вот маленьком щенячьем виде Фанечка вошел в роман “Ястребиная бухта”, где был подарен Нике горячим ее поклонником – тайным ужасом окрестностей – Черным Кипишоном.

20 марта. Приключения кэнона

“… А потом солнце ушло в облака, их становилось все больше, толкались по серому небу, наползали друг на друга, будто им тесно. И расцветились багровым и сизым, пошли перетекать больными прекрасными оттенками. Настолько дивной была эта лихорадочная красота, что Ника, совсем озябнув, еще час простояла неподвижно на склоне, задирая голову и следя за медленным ходом небесных щупалец.”
(“Ястребиная бухта”)

0_db85c_3b34988e_orig (1400×928)

Вчера, “задирая голову и следя за медленным ходом…” я не заметила канавку за футбольными воротами и упала с размаху на кучу сухой земли, держа в руке бедный мой кэнон с открытым объективом (крышечка в кармане). Дело было на закате, вокруг никого и зимний ветер, очаровательно тоскливое место, великолепное для атмосфэрных съемок. (и лежит блондинка у канавы)
Все вроде цело, но думаю, кэнон хватается за голову и тихо материт новую хозяйку, а раньше жил себе и жил вторым запасным фотоаппаратом, в тепле и уюте…

0_db85d_78dd225d_orig (1400×933)

19 марта. и о погоде:

однако прекрасная весенняя погода становится все омерзительнее. Узнаю классическую весеннюю зимку восточного Крыма.
И чтоб два раза не писать, вчера (разумеется) свет не отключали, а сегодня (разумеется) уже разок успели – среди дня.

——–

“Март шел по-над морем, меряя степь неровными медленными шагами. Никуда не торопился, замирал, останавливая время и злорадно ухмыляясь из-под насупленных холодных бровей. А то, вдруг раздобрившись, светил солнышком, но только Ника с надеждой запихивала в карманы куртки вязаные перчатки – снова щерил ледяные зубы, кидал в лицо горстями стылый ветер, который, казалось, воет насмешкой в озябшие уши – не будет вам весны, не придет!
Кроме неприятного марта, который виделся Нике одетым в ношеные лохмотья стариком, ничего в Ястребиной бухте особенного не происходило. Да и старик-март не скажешь, что происходит, сердито думала она, напяливая надоевшие перчатки. Хорошо, работы полно, хотя, говоря слова и думая мысли о том, что к сезону надо успеть как можно больше, она уже в наступление горячего летнего сезона не верила. Откуда бы ему взяться тут, в насквозь промерзшей степи, раскинутой над свинцовым морем, как старый дырявый платок.
- Я знаю, – сказала как-то, отодвигая ногой банку с краской и застегивая испачканными пальцами воротник до подбородка, – я поняла, у нас зима – весной. Так?
Фотий кивнул, вытирая кисть, которой подкрашивал железные перила. Ника скорбно вздохнула.
- А я радовалась, какая теплынь, трава в ноябре по колено. И в октябре, помнишь – бабочки и пчелы? А она просто переехала! Началась в январе и, погоди, февраль, март, да еще, наверное, прихватит кусочек апреля?
- Как всегда, – Фотий улыбнулся ее расстроенному лицу с пятном краски на щеке, – зато потом лето, не забыла? Нам бы успеть. К маю. А там закрутится, Ника-Вероника, еще будешь вспоминать, как мы у печки ленились.
- Хочу уже вспоминать.
“Ястребиная бухта”"

27 февраля. Ястребиная бухта, или Приключения Вероники

Книги дальше:
Ястребиная бухта, или Приключения Вероники

0_b9db1_df0fde31_orig (900×673)

Написан осенью 2013 года
Этот роман я писать совсем не думала. Но случился вполне счастливый конец в романе “Судовая роль”, вроде бы логичный, но у меня возникло ощущение, что я их там, в нехороших девяностых бросила. И не в том даже дело, что они не справятся, защищая от суровой реальности свое нелегкое счастье. Справятся. А в том, что в каждой книге обязательно есть еще одно действующее лицо. Читатель. Именно после окончания путешествия Вероники я поняла, что читатель в нашем треугольнике фигура соравная автору и персонажам. Потому что написанное для него и пишется. Даже когда пишется для мироздания, то чаще всего автор имеет дело с самой близкой его частью – читателями.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ. ЭПИЛОГ

Нина Петровна волновалась. Улыбалась напряженно, и тут же хмурилась, поправляя на Женьке футболку с крупной надписью маркером через всю грудь «Ястребиная бухта, дайвинг». Женька топтался, вежливо вырываясь.
- Ба, ну все уже. Ну, я пошел.
- А платочек? Женечка, будь хорошим мальчиком, понял? И слушайся дядю Фотия, когда скажет, то сразу домой.
- Меня Паша привезет, – сказал Женька, осторожно поглядывая на Фотия.
Тот кивнул. Ждал, прислонясь к двери и держа в руке ключи от машины.
Когда уселись в «Ниву» и выехали за ворота, Нина Петровна тихонько перекрестила пылящий след и, вздохнув, ушла в маленький дом.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 27

Солнце светило ярко, но ласково, и песок не раскалялся, как летом, когда невозможно было пройти по нему босыми ногами. Ника села, подбирая ступни на толстенький поролоновый коврик. Запрокинула лицо, немножко жмурясь. И, улыбаясь, приняла позу курортного загара – опустила руки, выворачивая их ладонями вверх, чтоб открыть солнцу испод локтей. Отдыхающие еще стоять так любят, вывернув коленки и растопырив руки. Но быстро соскучилась, закинула руки к волосам, скручивая светлые пряди в рыхлый жгут. Однако, стали длинные, это приятно.
Сидеть без дела было славно, отвычно и немного грустно. Но грусть – легкая. Суматошное лето кончилось, хотя не все летние дела канули в прошлое завершенными. В отличие от мамы, Ника довольно быстро поняла, что проблемы будут всегда, на место решенной сразу придет другая. И ждать, когда они кончатся, можно до самой смерти. А там радоваться жизни будет поздновато.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 26

Синий опель стоял в пятнистой тени старых платанов. Дверцы распахнуты, и рядом, Ласочка с досадой нахмурила тонкие брови – незнакомый парень, низкий и очень широкоплечий, прислонился к облезлому стволу, хлопает себя по карманам светлых брюк. Новый шофер. Паршиво. Но ничего. Волосы она состригла и покрасила, но под черной короткой стрижечкой – все та же очаровательная Ласочка. Подойти, улыбнуться, что-то спросить, беря за пуговку белой рубашки… А когда вдалеке у ворот большого дома с разными балкончиками и цветной высокой крышей появится Токай, просто сесть, с улыбкой, на заднее сиденье. Токай ее сразу не выгонит, главное – успеть проскользнуть в машину на несколько минут раньше него, отвлечь быковатого шофера, чтоб сунуть руку в пакет и отвести рычажок до щелчка, на пробке пластиковой бутылки, набитой тем, что сочинил у себя в комнате отличник Димочка Быковский. А там… Всего-то десять минут продержаться, болтая с Токаем.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 25

Солнце чуть заметно сдвигалось влево и вниз, белые искры танцевали в нежной воде, бросаясь в глаза яркими вспышками. Далеко, по самой ниточке горизонта важно шел пароход с кранами, похожими на арфы, высокими и красивыми. Справа, на острых скалах, торчащих из воды корявыми великаньими пальцами, привычно препирались бакланы, время от времени расправляя геральдические крылья.
Ника вытянула ноги, провела руками по бедрам, покрытым золотистым загаром, и скучно вздохнула, прищуриваясь на белые вспышки солнечной ряби.
Хотелось повернуться и окликнуть Пашку скандальным тоном, спросить, ну долго еще ей тут русалку изображать. В кухне посуда не мыта, рыба не чищена – размораживается, а еще ужин надо сделать. Но конспирация есть конспирация. Три дня тому, когда шли по степи к тайной бухте, Пашка объяснил, где именно он будет сидеть в своем убежище, и велел ей не поворачиваться и глазами по камням не шарить.
- А то заметит и все коту под хвост, – сказал мрачно.
После остановился, топчась по сухой траве, преувеличенно жестикулируя, как бы попрощался с Никой и побежал обратно к дому. Чтоб, значит, через полчаса тайной тропинкой подобраться к бухточке с другой стороны.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 24

Кухня в большой квартире была просторная, светлая. Холодильник серебристого цвета казался роскошным автомобилем, вставшим на дыбы. Кокетливо поблескивали медовыми витражиками дверцы настенных шкафов.
Марьяна открывала дверцы, по кухне прыгали прозрачные тени янтарного цвета. Ставила на длинный разделочный стол мисочки и сковородки, укладывала отдельные для каждого вида продуктов деревянные доски. Кухня радостно дышала светом, готовясь к действу. Сейчас застучит нож, рассекая на тонкие кольца белые луковицы, ссыплются в миску кубики копченого мяса, колбасы нескольких сортов. Медленно перельется в бутылке с импортной этикеткой оливковое масло. К цветам и звукам придут запахи.
Продолжить чтение

Елена Блонди. ЯСТРЕБИНАЯ БУХТА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ, глава 23

Пашка хлебнул еще и отодвинул опустевшую кружку ближе к сахарнице. Вытягивая под столом ноги, нагнул лохматую голову, поближе к Нике. И она тоже навалилась на стол, удобнее укладывая внизу туго перевязанную лодыжку и морщась – скула до сих пор ныла, и что ее беспокоило сильно – кажется, качался нижний передний зуб. Вот же сволочь Беляш, скотина, подумала угрюмо, придется ехать к врачу, обидно и денег жалко. Одно хорошо – кругом пооткрывались частные кабинеты и техники в них работают на ультрасовременном оборудовании, только выворачивай кошелек.
- Ты не слушаешь! – обиделся Пашка.
Ника покаянно кивнула. И он, блестя глазами, повторил шепотом:
- Так что выманим его и прихватим. Буду следить, за тобой. Бате смотри, не ляпни.
- Нет. Если узнает, сказал, задушит своими руками.
- Ну… до смерти не задушит, но все равно – секрет!
В коридоре загремело, затопали шаги, Фотий встал в дверях кухни, оглядывая жену и сына, что отпрянули от стола с виноватым видом.
- Яблочное, – поспешно сказала Ника и повела рукой в сторону облезлого буфета, – или сливы? Как думаешь, Паш?
- Мнээ, абрикосы? – наугад предположил Пашка, глотая из пустой кружки.
Продолжить чтение