



.
Вчера в ночи за стеной моей комнаты произошла любовь. Интрига в том, что за стеной квартирка-трешка выкуплена под гостиничный номер для приезжающих историков и археологов не самого маленького ранга. И по весне и лету жизнь за стеной моей комнаты очень оживленная начинается. А еще интрига в том, что я, довольно долго поработав в керченском музее, всегда могу как бы невзначай поинтересоваться, а кого там заселили-то на днях?… И узнаю, какой из доцентов имеет обыкновение орать с таким удовольствием и, между прочим – два раза за час! А какой тем летом получил отлуп от молоденькой практикантки, перед тем всяко похвалившись собутыльникам, покуривая на скамеечке под окном, что трахнет ее.
Но это все семечки. Я их все одно по именам-фамилиям-титулам не помню никогда.
Я сейчас о другом. Слушая, как подкрикивает грудным голосом женщина и как после вторит ей мужчина – значит, вот щас уже, – поймала себя на том, что как-то свое присутствие хочется обозначить. И не стучать шваброй в стену, чтоп перестали, а просто – пусть знают, что слышно их и слышно именно мне.
Но одновременно я понимаю, что знакомиться с ними не хочу. Вот двое ночью в сексе, двое из голосов и моего воображения – одно, а индивидуйности, которых не знаю и которые после криков еще чего доброго “лапшу будут кушать” – хотя я и не против здорового аппетита… В общем что-то я запуталась, но потом поняла, что нужно для гармонии!
А вот нужно тоже быть не одной и заниматься тем же самым! Возможно, рядом.
И не для остроты ощущений, это не то. Хотя, у кого-то бывает и по этой причине, видимо. Но вчера, слушая их и слушая себя, я поняла, что ответ, мной выбранный из десятка возможных, – самый верный по внутренним ощущениям.
Перекличка. Зеркало. Передача энергии. Общность живого.
Да как хотите называйте. Но о многом я еще чуточку поняла…
апрель 2008
“Царь горы” – веселая детская игра, в которой участники
штурмуют гору, стараясь добраться к вершине победителем
(Энциклопедия игр и забав)
Хорошо что большая… большие, поправляется Ян, осматривая валуны на склонах. Верно и то и другое: гора большая, с растущими между большими валунами соснами и колючим кустарником. Сосны кое-где собираются рощицами по десятку штук.
Ян лезет вверх, стараясь держаться за валунами. Под ним дорога огибает правый склон скалы и над вершинами сосен слышны медленные хлопки лопастей, будто вертолет так дышит. Ноги оскальзываются на колотой щебенке, и Яну кажется, хруст такой сильный, что заглушает шум вертолета. Очень страшно. Тягостный страх всегда ждет его на этом месте, здесь тропа выходит на открытое пространство и снизу ее видно. По дороге может проехать грузовик с солдатами, или выскочит из-за поворота мотоцикл и просто не будет времени спрятаться. Тогда – смерть.
Continue reading
КАЮГА И МЭРИ
НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА ДЛЯ КВИНТО КРЫСИ
– Я! – кричал Каюга, и усы его топорщились – грозно. Ему казалось – все боятся.
Особенно маленькая крыса в светлой шубке, что никогда не вылезала в первый ряд, но так смотрела, так смотрела…
Розовые кулачки ее походили на ягоды ежевики. Каюга, когда кричал, искал ее глазами. Раньше – не попадалась нигде. А теперь, пока не увидит, и не кричится ему…
– Самый лучший! – кричал Каюга, стая вторила, эхо мягко ударялось о своды пещеры и, заблудившись, скорее стихало, спускалось, пряталось в круглые крысиные ушки. Чший-ший-ши-й…
И все знали, что – самый. Разве бы кричал, если не так?
Continue reading
ЕЛЕНА БЛОНДИ
СКАЗКИ НА ВЫРОСТ ДЛЯ ДЕВОЧКИ ЯСИ
ПОЧТИ КРЫМСКАЯ ЛЕГЕНДА
А было это, когда деревья были по-настоящему большими. Такими большими, что листья их щекотали небо. Поэтому деревьев было немного. Ведь если таких по-настоящему больших деревьев вдруг станет много, то небо, расхохотавшись и содрогаясь, упадет на землю и накроет ее большим облачным одеялом. А под одеялом – что за жизнь?
Гордо стояли великанские деревья. По осени падали с них листья, каждый из которых мог стать вполне настоящей лодкой для Кого-то небольшого. А в пору созревания плодов яблоки и груши бились о землю с такой силой, что, если дело происходило ночью, одна-две звезды не выдерживали и срывались с неба. Сверкали потом холодными угольками в густой траве. Или, свалившись в речки, становились подводными фонариками для местных рыб. Они могли бы стать даже лунами для Кого-нибудь небольшого, но все дело в том, что под такими деревьями небольших-то и не было.
Continue reading