24 февраля. Татуиро (daemones)

То есть там, где в первой книге человек, во второй – демоны.


Вторую книгу трилогии я начала в 2008 году, в мае, закончила в июле 2009 года. Она больше, примерно 19 а.л, толстая книжка, а написалась быстрее, тк многие технически-моральные вопросы были на тот момент для меня решены. Например, вопрос о формате и объеме книги. Решение – плевать на нужный формату объем, и на “книга ориентирована на такой-то круг читателей” тоже плевать.
В итоге получился напрочь мистический роман о том, кто же вокруг главного героя человек, а кто на самом деле демон, кто же демон по призванию, а кто демон программно и не убежишь от предназначения, как ни старайся…
Основное место действия – зимнее побережье восточного Крыма, Азов, ледяные морские ветры, перемешанные с ярким солнцем. И вторая сюжетная линия – Москва, где остается девушка Наташа и старый фотограф Илья Афанасьич, спрятанный за вычурным псевдонимом Альехо Алехандро.
Витька Саенко пытался сбежать из столицы, от людей и интриг, чтоб наконец, привести в порядок мысли и свою жизнь, привыкнуть к новому состоянию. Но события в тихой глубинке оказываются такими мрачными, и так активно вторгаются в его отшельничество, что приходится ему вместо мыслей и дум кидаться в самую гущу и на всякие там амбразуры. Он идет работать на местного царька-князька крутого бизнесмена Яшу, а тот оказывается как раз не человеком.
Там много всего, в этой книге, и главное в ней то, что мне не пришлось ничего придумывать, в том смысле, в каком до сих пор я полагала работу воображения – сидишь эдак и придууумываешь ситуации и героев. И – монстров. Так вот, живьем я конечно, описываемых чудовищ не видела (как не видела и живого кашалота, обратную сторону Луны и проч), но я просто садилась и писала то, что говорило и подсказывало мне мироздание. И деваться мне от указанной дороги и показанных картинок было некуда, и смягчить или усилить их я не могла. Так что демон места оказался так неприятно страшен и гадостен во всех своих ипостасях, что я его временами до сих боюсь и мирит меня с его существованием лишь то, что одновременно с темнотой существует и свет, про это мне тоже сказалось и написалось)))
Книга издана в том же “Шико” в 2011 году.
С чтением обеих книг получилось смешно. Кто читает первую книгу, тот разочарован многословием и многими уровнями второй, а кто плюется от чрезмерной легкости и форматности первой книги, с удовольствием читает вторую.
Авторское примечание^ я довольна очень и очень многим в этой книге. И рада за то, что я не стала ее облегчать и упрощать, а писала, что писалось само.
По окончании черновика я прочитала прогремевшие тогда страшные новости о станице Кущевской и стало мне страшно, от некоторых совпадений, уныло и страшно. Нет, в романе нету кровавых массовых убийств, но вот уклады, новый местный феодализм, когда кто-то царит, устанавливая свои законы, а вокруг – тишина, боязливый покой, обеспеченный страхом и подачками с барского стола, это вот – общее. И феодальное отношение к женщине. Никакой мистики в совпадении я не вижу, просто ужасно хотелось бы, чтоб описываемое оставалось в пределах книжной обложки, как страшная сказка о демонах. А закроешь книгу – они все равно есть. Такие дела.
В целом книга читается как большая готическая сказка. Сказища, полная моря, рыбы, волшебных змей, разных реальностей, зимних холмов, птиц, любви и приключений.
Книга посвящена Алексею Уморину.
Отдельное спасибо этой книге за вложенную в нее “Книгу змеиных времен”, которая позволила мне й-эхх, оторваться, сказочно общаясь с любимыми травами, и которую я надеюсь пополнять и со временем выложить отдельной страшной яркой сказкой…

Маки во мраке, нет, в полумраке, в сумраке маки…

Вообще все три слова негодящи, ну может быть “сумрак” на что-то сгодится, а два других – подарить Эллочке-людоедке…
Слова “тень” и “полутень” работают лучше. Но и они как-то не дотягивают, вернее, свой смысл они отрабатывают честно, а вот рассказать ими о темноте, что спрятана под яркими лепестками, не получится. Да и ладно, будем искать…

Маки. Вечер и вспышка. А после в редакторе тени немного сгустила, чтоб зелень не отвлекала от цветка. И маки стала похожи на те, которые выросли во времени степи, где ходил Васятка, понимая и принимая это густое, настоянное, вдруг ставшее видимым прошлое.

3083=.jpg
Продолжить чтение

Книга Змеиных Времен. Немер-трава-на крови

Так как эта весна оказалась весной трав и цветов, то я думаю, появятся новые слова в “Книге Змеиных Времен”.
А пока те слова, что в ней уже растут, о Немер-траве

«Когда в облаках останется свет семи звезд и все над водой, — на склоне у моря станет немер-трава-на-крови. Закрой, чтоб не лгали, глаза, пальцами слушай цвет. Немер-багровый — старая кровь, знает все смерти, что были, не трогай его, чтоб твоя не нашла тебя. Немер-пурпурный — кровь древнего зверя. С него два верхних листа, что на море смотрят, сверни, под язык на три дня, едой не запутывай. И утром четвертым, до солнца, узнаешь речи воды. Слушай, молчи и вода скажет больше. Но самое счастье твое красный немер найти, Немер-Кровь. Ластится к пальцам, как мех молодой лисы, до первого лиса ее. Из верхней почки выдави крови травы, пусть капля по стеблю сбежит. Вскрой кожу ладони, добавь и своей крови под корень травы. К новому рту от ножа — приложи новый лист, взявший две крови. К морю лицом становись. Откроешь глаза и увидишь над звездами — всё. Но до солнца успей, свет его злит немер-траву-на-крови, и злой сок из листа Немер-Крови отравит тебя…»

 

(картинку сделал фуджи три года назад)

 

Змея в конверте

я отправила книгу в Америку, ура и ура, собиралась так долго, что уже самой было нервно-смешно. Ну, форс-мажоров за это время было предостаточно…
Девушка в окошке согласилась со мной:
- Да. Можно авиа, а можно и наземным.
- А на сколько авиа быстрее?
- А ни на сколько, те же самые от двух недель до двух месяцев.
Зато дороже в полтора раза, узнала я и решила, пусть едет наземно.

Елочные игрушки. Отрывок из романа “Татуиро (демоны)”

— Скажи, Витя, у тебя в детстве были любимые игрушки елочные?
— Конечно.
— Расскажешь?
Витька улыбнулся. Вспомнил, как за две недели до праздника ходил за мамой, вздыхал. Демонстративно с утра отрывал листок календаря, висящего на кухонной стенке. А мама делала вид, что не замечает и тогда вступалась бабушка.
— Не мучий дитя, — говорила, — пусть дед слазит на антресоль и достанет.
— Мама, еще до праздника столько, ведь снова побьет!
— Всех не побьет. И он мальчик бережный. Да, Витенька?
Витька кивал, хотя и знал, что какую-то из новых, дешевеньких и дурацких, разобьет, немножко специально, потому что давленые осколочки, приклеенные на картонную полумаску с резинкой, дивно сверкали. Маску просила Лилька. А еще этот «хруп» со стеклянным шепотом, когда шарик в шершавых пупырышках долетает до пола…
Продолжить чтение

Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава первая

1. СНЫ

Тяжелая работа снов. Сны, как тяжелая работа.
…Витька медленно передвигался вдоль склона по узкой тропе с обгрызенными ветром краями. Море внизу выкидывало пенные клочья на узкие полосы пляжиков. Спиной чувствовал взгляд скалы, смотрела хмуро, толкала в лопатки. Обижалась, что быстро ушел, не позаглядывал в гроты, отдергивая руку от напряженных паутин в черных скальных прогрызах. Как не отдернуть: вот каракурт переспелой вишенкой тяжелого брюшка и четыре красных точки крестом на спине.
Продолжить чтение

Елена Блонди. Между первой и второй книгами “Татуиро”

Я закончила публиковать первую книгу и перехожу ко второй.
Разница между двумя книгами грандиозная. Первая тоньше и легче читается, это вариант “быстрого романа” – сел, открыл и при желании прочитал за один раз, не отрываясь. Она более форматна и менее самостоятельна, чем вторая. В принципе можно сказать, что “Татуиро хомо” – мой первый опыт большого связного сюжетного текста, до нее были рассказы да еще раньше – ностальгическая повесть о девчонках – плавные картинки далекого морского лета.
Продолжить чтение

Татуиро (homo). Глава двадцать седьмая

http://os1.i.ua/3/1/8193538_4f7f4b6.jpg

- Мам? Ты как? У меня… Все нормально у меня. Я тут гением решил сделаться… Ага, чего – спокойно, я ведь, помнишь, в третьем классе лучше всех рисовал лошадок и собачек. Котят? Не собачек? Ну, пусть будет котят… Дед Никита говорил – далеко пойдет, ой далеко… Вот я и пошел. Через неделю выставка у меня, в Манеже. Помнишь, ты приезжала, мы с тобой ходили туда. Еще твой этот был тогда. Не Веня, а другой. Мам, я тебе денег скоро пришлю. Я их теперь больше зарабатываю, больше и пришлю. Что значит, не надо больше? Что твой Веня, наконец, научился их не тратить по дороге из своего зубного кабинета? Прости, конечно, стоматологического. Нет, приезжать не надо, ты же не любишь фотографию, а я как раз в ней и гением стал. Угу. Я тебе журнальчик потом привезу. Поеду к бабке через Киев, ага, ты приходи на вокзал, повидаемся. Не, не хочу к вам. Знаешь, почему. Ой, мам, живите, как вам хочется, меня только не надо, а? Придешь и посмотришь. Прости, чайник у меня взорвется щас. Ага, целую…
Продолжить чтение