28 ноября. Днвнк чтн. Аксенов Василий ИВАНОВИЧ. Десять посещений моей возлюбленной, роман

Первые главы была уверена (о, сетевые библиотеки), что читаю Павловича и тихо уважала автора, поражаясь его разносторонности и многогранности.
Полезла по ходу чтения в вики, потому как ужасно хотелось выяснить, в какой период жизни автор-космополитище ударился вдруг в воспоминания о ловле харюза (хариуса) на студеных реках в окрестностях Ялани и перешел на чалдонский письменный говор.
И первое, на что наткнулась, грозное предупреждение – не путать! Ивановича с Павловичем!
Не буду путать. С удовольствием почитаю Аксенова Василия Ивановича, тем более, читать его так же интересно и неожиданно, как в ледяную речку упасть посреди разомлевшего от летнего зноя таежного лета. Очень чувственно яркая проза.
http://www.nbrkomi.ru/content/4452/i-1726.jpg
Заодно прочитала рецензию критика Виктора Топорова на роман Аксенова “Время ноль” и тоже хочу его почитать

“А что он за писатель? Я прекрасно понимаю, что всё высказанное и пересказанное в этой рецензии звучит не больно-то вдохновляюще, но прошу поверить мне на слово: прозе Василия Аксенова присуща какая-то особая не скажу магия, но скорее аура, какой-то смешанный таежно-водочный аромат (хотя водка, как известно, не пахнет), благодаря чему чтение безысходного «Времени ноля» (и романа, и двух примыкающих к нему малых произведений) доставляет чуть ли не физическое удовольствие, ничуть не ослабевающее по мере того, как переворачиваешь страницу за страницей.

Понимаю, что это звучит беспомощно, но по-другому на сей раз выразиться не могу. И цитатами доказать тоже ничего не могу: тут важны не цитаты, а сама ткань повествования, сама словесная вязь. Так что прошу поверить мне на слово, а еще лучше – поверить мои ощущения собственными. Но для этого вам надлежит Василия Ивановича Аксенова прочитать” (Виктор Топоров)

28 ноября. Днвнк чтн. Улицкая, Аксенов

еще читаю Анну фон Бремзен. Тайны советской кухниЛюдмила Улицкая “Веселые похороны”
Почему-то сложилось ощущение при чтении, что автора тошнит от всего, о чем она написала – от женщин, мужчин, обстоятельств, покинутого героями прошлого и их же невнятного будущего.
Я пытаюсь читать Улицкую уже в третий раз (до “Похорон” был “Даниэль Штайн” и “Зеленый шатер”) и все три раза мне почему-то скучно, приходилось себя заставлять перебираться со страницы на страницу.
Вдруг вспомнился Аксенов, реалии, видимо, близкие, но там, где у Улицкой вялость, у Аксенова – волчий аппетит, кажется, он хочет сожрать все, о чем пишет, а то, что не сжираемо, то извините, трахнуть. Это впечатляет. Как будто автор пришел и меня-читателя победил.

***
Днвнк чтн. Василий Аксенов “Апельсины из Марокко”
Ну вот оно – главное отличие: пыталась заставить себя бросить чтение, но не вышло, проторчала перед монитором несколько часов, пока не дочитала до конца.

28 ноября. Интерьер (отрывок из романа)

Комната в захламленной и затоптанной трешке оказалась неожиданно уютной. Сумрачная из-за густо-облиственных веток, забивающих окно по самым стеклам, а еще – высокие шкафы с темными дверцами и такими же темными стеклами. Высокий потолок с древней люстрой, увешанной вытянутыми стекляшками-сосульками. Но вдоль пустой стены мягкие диваны, укрытые темно-красными узорчатыми покрывалами, пара кресел и перед ними – низкий и длинный журнальный столик с чашками, полными темного же чая. На стенах горели два светильника в виде пришлепнутых кучерявых тарелок, матовые. И казалось Шанельке, все они находятся внутри старого саквояжа, такого – коврового. Ковро-вый сак-вояж, повторила мысленно, усаживаясь в кресло, и оно приняло ее мягко, уступчиво, топя в себе и задирая ей коленки. Шанелька позволила креслу расположить себя, как ему удобно, порадовалась, что удобно и ей. Погладила отполированные многими ладонями подлокотники и обратила взгляд к тому самому, несколько раз помянутому стулу. Снова разулыбалась. Это не стул был, а настоящий трон. Стоял высокой спинкой к высокому окну, поблескивал завитками резьбы по закругленной верхушке и выгнутым лебедиными шеями подлокотникам, круглил тугое бархатное сиденье.

27 ноября. Страсти по молотому ригентропу

Отличие нового олбанского от старого в том, что он не забавка тех, кто умеет правильно и, шуткуя, выворачивает язык наизнанку. Он теперь и есть язык. Основной. Те, кто на нем пишут, говорят и думают, другого не знают и не умеют.
Сумеет ли создатель молотого ригентропа опознать в нем Молотова-Риббентропа, если увидит правильные буквы в документе или тексте? Боюсь, что нет. Слишком много усилий, свести, чтоб совпало, и понять, что получилось.
Старый олбанский на фоне этого – интеллектуальная игра, которая этим и занималась: опознай в намеренном искажении верное и поймешь смысл.
Прощай, перелетное утко… Мы убились апстену.
———————–
Комментарий Саши Хуснуллина в фб: А так оно и бывает всегда… вначале интеллектуальные салонные забавы, интеллигенция косит под малограмотных и все хихикают, а потом “идея овладевает массами” и народ радостно режет интеллигентов, восклицая косноязычные лозунги на ими же придуманном языке. Все великие революции тому пример

26 ноября. Кино – “лучшее из экзотических” (с)

Посмотрели два фильма про “Отель Мэриголд, лучший из экзотических”.
Совершенно чудесный фильм, где стариков, уехавших в Индию обживать разрекламированный отель для пожилых играют не просто хорошие, а возлюбленные актеры. В фильме Джуди Денч и она прекрасна, Мэгги Смит – и она прекрасна, Билл Найи и Том Уилкинсон – чудесные, и далее по списку ролей. Очаровательного пацана – нескладного владельца отеля Санни (с милыми ушами по выражению его невесты Сунены) сыграл Дев Патель, которого я не видела в “Миллионере из трущоб”, и он тоже совершенно прекрасен, извините за повторы, как и его невеста.
В фильме прекрасен даже Ричард Гир (во второй части), сверкающий импозантной сединой и корректным пузцом под элегантными пиджаками.
Сюжета особенного нет, он и не нужен в таком созвездии сильных талантов, они каждый – сам себе сюжет. Сюжет тут – пестрые краски Индии и океаны прожитых жизней героев.
Смешиваем, получаем коктейль. Как раз для смурного начала зимы, но в преддверии праздников.
Забавно, что ни в какой массовой рекламе фильм не мелькал, зрителям не предлагался навязчиво, а пока суть да дело (первая часть снята в 2012) получил пару престижных премий. И теперь существует в двух частях (вторая – 2015 г), которые я однозначно стану пересматривать время от времени.
PS. в фильме прекрасен даже заключительный танец, эдакий трибьют всем типично-индийским киношным танцам старого болливуда.
https://my-hit.org/film/19345/star/

25 ноября. Первая правка нового романа

Я начала правку романа “Шанелька и Крис”, главы выкладываю тут, на сайте, их легко можно обнаружить по тегу и в рубрике с названием романа.

Потом я положу роман для чтения и скачивания целиком, и, как всегда, скажу тем, кто приходит читать по главам:

Все мои романы лежат на отдельной странице, целыми книгами. И там они отредактированы и поправлены еще раз, текст точнее, чем в отдельно выложенных главах.

 

24 ноября. Три дерева с небом и крышами

в ноябре деревья вспоминают письменность и язык жестов
Платан и бирюзовый дом
Платан и красная крыша
серебристый тополь и закатная стена

23 ноября.Пара картинок осеннего солнца

птица и дом
окончание нового романа отпраздновали со мной все попутные котики, числом трижды по четыре хвоста и еще единичные гурманы (примерно пять загривков). Сняла самых приятно освещенных, свет вообще был вчера восхитительный

21 ноября. Работа над “Шанелькой и Крис”

пока то да се, я неторопливо дописала второй роман о Шанельке и Крис, осталось закончить последнюю главу и хорошо бы не полениться и написать прекрасный эпилог, чтоб текст был завершенным архитектурно. Роман, как ни странно, обычного объема, где-то восемь с половиной авторских. И насчет “неторопливо”, что-то я сама смеюсь, оказывается, ровно два месяца я его писала, а ощущение, будто не гнала, и даже слегка печалилась, что куски лениво короткие, по 8-12 тыщ знаков за один вечер работы.
А еще он осенний и очень уютный. Такой роман – теплый клетчатый плед, извините за штамп, но ощущения именно такие у меня от него.
Как часто бывает у меня, писать я его боялась, по ходу работы переживала, вдруг деточка не туда растет и не на того похожа, но теперь вижу, что выросло как раз то, что надо, и впервые с начала работы я довольна тем, что не бросила подружек в осеннем городе, оставив их самих разбираться с бестолковыми котиками, спасенными крысиками, интересными мужчинами, музыкантами в подземном переходе, странными соседями, написанными сказками и прочими милыми осенними делами…