А раньше он был на открытой территории городского базара, и самым страшным местом в рядах была яма под листами железа в крупную дырку, вся в горстях чешуи. Туда сливали тузлук – рыбный рассол. Сейчас рыбный рынок в длинном павильоне с толстыми каменными стенами. Вход в него прячется среди ларечков, где продают запчасти, – сразу и не заметишь.
Я захожу туда через день, купить полкило соленой хамсы. Стараюсь много не есть ее, а то ведь, как в поговорке “рыбка посуху не ходит” и глаза наутро, как у китайца. Но дома в холодильнике, пусть она будет, вдруг захочется.
Высокий потолок с застекленными окошками в крыше украшен цветными блескучими гирляндами, и они свешиваются, зеленые, синие, красные, почти касаясь рыб, серых, желтых, черных, – лежащих на прилавках.
Continue reading →

Ее будил запах сирени из темного окна, но через щель в двери карабкался по нему мелкими зверями, как по лиане опоссумы, вечный аромат яичницы с колбасой.
Она повернулась, вытаскивая рукой из-под щеки прижатые волосы, расправляя их по одеялу. Вытянула шею, чтобы уйти от жареного и надышаться цветами. Не получилось.
– Опоссумы по лиане… Будто ты знаешь, дорогуша, как это.
– По телику видела, – ответила сама себе, – как пахнут, не знаю.
Через запах смененных вчера простыней она, медленно пересекая сирень, волнами лежащую в комнате, ходила от зеркала, где ругались кукольными голосками початые парфюмчики – к платяному шкафу, выставляющему перед собой пальцы лаванды и подсушенных апельсиновых корок. Запах лаванды она не любила.
Ванная пахла мылом и дезодорантом, в туалете слоем висел освежитель, как деревенский дурак на свадьбе – толстый, шумный и – везде.
Continue reading →

Ночью написала пост про халву, про цены нынешние, потом стерла его и больше не буду.

Про халву другое надо писать, сладкое)

А пока – про варенье. Оказалось, варенье из черного винограда получается сине-фиолетовое, прекрасного такого сумрачного цвета.

Я сразу вспомнила варенье из синих слив из “Инги”, такой вот, примерно, цвет.