Про главу 19

Вообще я думала, что я ка-а-ак прыгнула. И прыгнула. В главе номер пятнадцать.
Но на деле подошла еще к одному прыжку и надо прыгать дальше (и выше и одновременно в пропасть), так что вчерашние вечерние попытки написать ограничились топтанием на месте и плеванием на написание и методичным просмотром десятка серий криминального сериала про маниаков до глубокой ночи, когда ж мне надоест-то…
Маниаки, между тем, кончаются, остался, кажется, один сезон, ну и отлично, буду смотреть что-то более достойное )

Тоже кнопочки, но “кнопочки”

Люди со сложными лицами интересны для съемки. Они могут быть некрасивы с общепринятой точки зрения, которая во главу угла ставит не красоту, а соответствие стандартам, но когда есть возможность сделать много кадров (ура тебе цифра), то дальше с каждым человеком работать увлекательно – вынимаются из множества уникальные портреты, они хороши, и запоминаются.
Конечно, открыла америку, но все же, все же, есть тут момент достаточно новый: цифра позволяет работать с количеством, и далее – учиться выбирать качество, и видеть “двадцать пятые кадры”, что остались бы несхваченными, и вот все завершилось, а они остались и продолжают рассказывать. И тут самое важное в работе с выбором публичного снимка, как мне кажется, выбрать тот, что значителен для фотографа (ура, получился!) и одновременно не слишком раскрывает приватность души.
Примечание: красивых снимать тоже хорошо)))

Книга букафф, любовь к словам (записи для Книг Леты)

вместо слов-паразитов приходят ко мне слова-любимчики, ибо (ибо!!!) свято место пусто не бывает. В слове “ибо” виноват писатель Рок, у него в романе кота звали Ибо, меня это восхитило, с тех пор “ибо” иногда просыпается, встряхивается и воцаряется в моей голове.
Кроме любимых слов бывают также любимые формы слова, к примеру, великолепные суффиксы или приставки, и тогда я мысленно повторяю “мягчайший (айш, айши, айший)… , “нежнейший…” и ловлю кайф.
Или великолепно точные названия чего-то, что раньше существовало неназванным. Как японское слово “ваби-саби”, им я теперь здороваюсь с местами, полными увядающей и одновременно непреходящей красоты.
Люблю слова.

И прочее (Дискотека, конечно, главное)

а я между тем написала 18-ю главу Дискотеки, и почти дописала 19-ю, сегодня ночером, и теперь мне хочется, конечно, дурака валять, желательно под пальмами на песке босиком. Но сойдет и сегодняшнее ярчайшее солнце, после вчерашнего ОНО.
Я вчера выходила в поля, мрачно накопила гору омерзительных фотографий с сугробами, снежными нетоптанными полями и холмами, и не знаю, возникнет ли охота делать из них Прогулку, ибо “эскимосские радости чужды моему сердцу” (с).
Но вышла в тоскливые снега правильно, потому что взошла в холмы и в ушах внезапно заиграл гребенщиковский “Без слов”, редкой унылости прекрасный альбом, который, оказалось, именно там и надо было слушать, среди сухих трав, торчащих из-под обильных снегов.

Спасибо для Веры, с охапками солнечной вербы)

На Прогулках собранная мной верба, а к ней легенда о свете, ссылка на которую ведет снова сюда же, вот легенда ниже, под этим постом.
Но картинки все же хороши, их можно сходить посмотреть, тем более, что верба собралась мне сама, я шла и думала, чего бы такого для “Прогулки” себе пожелать, и еще подумала, хорошо бы набрать вербы для Веры, свернула за угол, а там она стоит, вся на ветру и в солнце.

Первая картинка в посте – это верба Злата Балки Коктебеля, по дороге на родник, а дальше уже ветреная верба над Керченским проливом.

Верба для Веры. Литературное спасибо начала весны

 

4650=.jpg

Легенда о первом свете. (роман “Нуба”, вторая книга трилогии о княжне Хаидэ)

- Было время, когда времени не было вовсе…
И не было ничего вокруг, кроме света. Вот так, вверх вниз и по сторонам – только свет, яркий и одинаковый.
Старик вытянул длинную руку и повел ее по кругу, показывая. Свет костра кинулся снизу, облизал острый локоть, мягкие складки изношенного рукава. И, прилипнув к скрюченным пальцам, поднялся к подбородку, заросшему серой щетиной. Будто красного живого перца насыпали по черной коже. Старая рука, пощипывая щетину, прошлась по шее, поправляя грубые бусины, низанные на тонкую жилку, ушла в темноту и легла на колено. А свет остался, пошевеливаясь одновременно со словами.
- Свет была женщина. Потому что без нее ничего не произойдет в нашем мире. И как надо женщине, любой, молодой или старухе, она заскучала. Ничего нет у нее, кроме ее самой, что за жизнь. Что, а?
Continue reading

и о погоде, если это можно назвать погодой

За окном между тем преомерзительнейшая погода с серым злым ветром и температурой в пару-тройку градусов выше нуля, пришел старик-март с его мертвой весной, а я уж думала… (каждый год думаю одно и то же)))

 

 

 

На Книгозавре новый рассказ Нины Большаковой, прекрасный рассказ

Воскресное чтение. Нина Большакова. Полет на Марс. Рассказ

 

 

7851.jpg

Нина пишет прекрасную прозу и когда у нее появляется что-то новое, я очень радуюсь. У автора всегда бывают вещи, которые сами выбирают себе читателей, и мне-читателю тоже что-то нравится больше, что-то меньше, это не значит, что тексты разного качества, они просто для разных читателей. Этот рассказ совершенно по мне (он меня выбрал))

Лица, руки и мечи (сегодня)

Потом повешу отдельным постом в Прогулки, а пока покидаю сюда небольшие тестовые картинки по ходу работы с папкой (большой папкой)))

Тони

7214=.jpg

7202=.jpg

6662=.jpg

Илья

7254=.jpg

Игорь

7287=.jpg

7285=.jpg

Саша

6817=.jpg

6870=.jpg

Иван

6958=.jpg

6928=.jpg

7060=.jpg

Дима

7194=.jpg

6863=.jpg

дорожное

кстати про котов, вспомнила. (и про книжки)
Ехала из Евпатории с попутчиком Ильдаром, который по Крыму автостопом всяким катался и заодно рассказал мне о том, что он в Индии уже шесть раз пешком был и что книжек он теперь не читает ибо “они ему ничего не дали”. Я с трудом отогнала от себя картинку с рыдающими книжками, наказанными Ильдаром за недавание ему ничего, потом мы немного поспорили о роли литературы в жизни современного культурного человека, потом заключили мир, тем более, что на переправе был шторм и Ильдар собирался ночевать по лавкам на керченских вокзалах, так как ехал уже обратно и поиздержался.
Как добрый самаритянин я конечно пригласила его, если совсем уж на лавке будет паршиво, к нам переночевать, сказав без всякой задней мысли
- Заодно познакомлю со старенькой мамой и тремя кошками.
Ильдар вздрогнул и поспешно отказался.