Я не буду компоновать их заново, продублирую так, как вешала в дневниках социалок.
26 марта. Была в Тайгане, снимала котиков
И вот серия постов о львином парке Тайган
Reply
Несмотря на технические проблемы, вот еще Хамелеон и мы там…
История о том, как гугл и яндекс что-то не поделили, и в итоге бедные мои “Прогулки”, на которых кроме ссылок на фото в яндекс-альбомах ничего практически и нет, пугают посетителей страшным предупреждением о вирусных атаках и украдываниях паролей и чуть ли не кошельков из кармана…
Причем, в Опере ничего такого нет, а только в гугль хроме.
Проблему мы решаем, по ссылке, после предупреждения, на Прогулки можно попасть, там по-прежнему красиво и медитативно, ну, или можно подождать, когда все устаканится совершенно.
А я пока продолжаю вешать там новые картинки, дублируя их на сайт Литература странствий.
Календарь, февральские прогулки. Коктебель, Хамелеон (еще раз продолжение)
С 24 марта, все, что накопилось
Вот накопилась картинка с прогулки по городу, как раз 24-го марта
Евгения Перова. Кот, который был на самом деле
Фото Лены Блонди
Прочла роман Елены Блонди elenablondy “Дзига” - он посвящается “Всем прекрасным зверям и их людям“.
Замечательное посвящение!
А теперь впечатление – давно я такого не писала!
***
Говорят, что, когда российские художники – пансионеры Петербургской Академии художеств – впервые попадали в Италию, они испытывали потрясение и учились писать заново. Почему? Да очень просто! Другое небо, другое солнце, другой свет. Все светлое, яркое, пышное, по сравнению с питерским – избыточное! Помните, у Пушкина: “О, наше северное лето – карикатура южных зим!”. А что ж тогда говорить о южном лете?!
Вот и проза керчанки Лены Блонди – такая: южная, яркая, пропитанная морем и степным ветром, ароматами душицы и водорослей, криками чаек и шумом волн. Вкусная проза!
Как пишет Лена: “Тут, в этом городе у моря, вкусно есть, дышать и просто жить“.
Так и в ее прозе – вкусно жить.
Continue reading
Дальние прогулки. Тайган
Львиный парк Тайган однозначно прекрасен, и в зимнем Тайгане есть гора своих плюсов, для меня они перевешивают некоторые зимние минусы.
Так что картинки будут, и я с удовольствием посвятила бы серию рыкающих котиков МИМИМИ человеку, который поздравил меня анонимно и подарил денежку (куда бы я без вашей помощи гуляла, спрашивается)), но, как всегда, колеблюсь, львы и тигры – это вам не миндаль в цвету и не фотографии прекрасных мест, а вдруг мой анонимный читатель – вегетарианец и вообще не любит больших хищных звероидов?
(есть еще прекрасные павлины-мавлины, а как они жутко орут, на картинках не слышно)))
По миндали
Вчера меня дядька обругал, когда я под миндалем стояла с кэноном и плеером.
- Чего снимаешь? Солнца нет! Эххх… Надо ж так, чтоб небо синее, свету много. А ты тут.
Дерево надо сказать, спрятано в дальнем тупичке тайного переулка и я вообще там впервые ногой своей ступила, по тем булыжникам.
- Завтра солнце будет, – мирно сказала я, – не волнуйтесь, я и завтра к нему приду.
- Та, – совсем расстроился дядька и пилюнул на булыжники, – завтра… Он уже неделю цветет! Завтра…
И ушел совсем обиженный.
К посту о звонке из прошлого
Я когда что-то пишу, то люди, которых я вспоминаю вплотную, работая над текстом, вдруг появляются из ниоткуда.
Годами может длиться молчание, но начинается текст и пожалте – звонок, или встреча на улице, или издалека, или же известие.
Конечно, можно мистики накрутить, играя в загадочность, но как сказал мне Вова, совершенно правильно сказал – не нужно нагнетать в реальную жизнь лишней мистики, она и так…
Так что, я просто отмечаю )
Тот апрель
Я написала половину 21 главы, у меня там апрель вовсю. А еще ворох переживаний. Но все равно апрель. А еще предательство, основательное, как бы первое для героини. Но все равно – апрель, с нарциссами, цветущим терном, и весенним морем. Ибо сил у девочек хватает на все, и на весну тоже )
И смерть
вдруг звонит человек из прошлого, с которым не виделись лет десять, а телефонами обменялись на бегу пару месяцев назад после этих десяти, и посреди разговора рассказывает о смерти еще одного человека из прошлого, а я сейчас пишу его в романе, не конкретно, конечно его, но – прототип. Внешность, характер, поступки, некоторые схожие события.
Странно думать о смерти человека, которого лет двадцать не видела точно, но с которым общались когда-то довольно близко.
Это третий персонаж в романе, списанный с реального человека, который уже умер. Два других – давно, и я свыклась с мыслью, что их нет. А вообще, если пишешь романы “за жизнь”, и это не повести или рассказы, а именно романы – большой текст с большим количеством людей, то смерть никуда не денешь, даже если не пишешь о ней. Она рядом.
