В которой предыдущие неприятности оказываются вполне себе плавным течением обыденной жизни, и Даша начинает лучше понимать смысл первой части пословицы про суму и про тюрьму

Над головой взлетела ракета, бросая на мохнатую снежную круговерть зеленые блики. Дрожащий свет падал вместе со снегом, и вокруг все вспыхивало зелеными пятнами, будто в лицо кидали эти комки, – смятые небрежно, лишь бы долетели.
Даша шла неостановимо, мерно и сильно, вдавливая подошвами шнурованных ботинок тугую, чуть подтаявшую землю, и зеленые глаза с черными, вертикально поставленными зрачками, расширялись и сужались, сканируя все вокруг. Впереди замаячила пирамида елки, по которой ритмично пробегали нервные всполохи огней. Даша замедлила шаг и удобнее перехватила рукоять бластера. Косая тень от крайнего дома в переулке ложилась на сверкающий снег лезвием черного топора.
Вот они – пляшут, вскидывая корявые ноги, скалятся кривыми острыми зубами, раздувают ноздри. И, крутясь по яркому, желтому от фонарей снегу, кидается из стороны в сторону шум: визг, блеянье, резкие крики.
Continue reading →

В ресторане было славно. Даша вертела головой, держась за руку спутника, а он, смеясь, тащил ее по белому лабиринту, наскоро скроенному из полупрозрачной ткани (флизелин, штука ушла не меньше, определила Даша) и вывел в круглый большой зал с мангалом в центре, вокруг которого суетились молодцы в расписных рубахах, полосатых штанах и красных новогодних колпаках. Им всячески мешали хмельные посетители, дергая шампура, и оступаясь в желоб, опоясывающий очаг. Было шумно, дымно и весело. У дальней стены в большой нише-пещере стонала певица, принимая соблазнительные позы. Расставленные ноги певицы перекрывались головами танцующих, что топтались на пятачке перед сценой.
Continue reading →

- Ну, как? – Галка вышла из примерочной и медленно повернулась. Светло-зеленое платье, длинное, в пол, узкое, как вспомненные песочные часы, тихо поблескивало нефритовым узором. Короткие рукава открывали сильные смуглые руки.
- Тада-дадам! – она застыла, спиной к Даше и та захлопала, радуясь. Узкий подол был вырезан выше талии, открывая пастельно-зеленые брючки и полоску голой спины над свободно лежащим пояском. Галка взяла со столика бежевого оттенка клатч с блестящей застежкой. Повернулась снова и подбоченилась, так что съехали на запястье широкие серебряные браслеты.
Continue reading →

В которой лихорадочная работа переходит в бурное веселье, а карета радостных ожиданий с последним ударом часов превращается в тыкву обмана и разочарования

По стеклянной стене высокого здания лез Санта Клаус, в ярких красных штанах и скособоченной куртке. Ветер стукал большую, в человеческий рост, игрушку, о стекло, трепал кудрявую бороду.
Даша топнула замерзшей ногой. Сапожки немного жали и ноги от этого зябли быстро. Скоро придет набитая народом маршрутка, она влезет в горячую небольшую толпу и поедет в мастерскую. А вечером будет Новый год.
Continue reading →

В притихшей мастерской Миша хихикнул и побежал в туалет, замурлыкав любимую песенку. Загремел флаконами на полочке. Алена зашептала Даше, вытирая влажные от проутюжильника руки:
- Мишаня амуры крутит. По телефону свидание назначал.
- Ну, пусть…
- Конечно!
Запищал звонок на двери, и Алена убежала открывать. Даша, подхватив вешалку с платьем, вышла к большому столу, приготовила гостеприимную улыбку.
Но вместо заказчицы из холла, заполняя собой дверной проем, выплыла огромная Любаня. Изящным жестом стряхнула с маленьких ручек рокерские перчатки, проклепанные металлическими кнопками. И пошла хозяйкой, задевая столы распахнутой курткой-косухой на меховой подкладке.
Continue reading →

В которой Даша пожинает последствия разгульного вечера, Патрисий становится участником почти научного исследования, а Данила случайно ли, намеренно, сыплет в Дашину душу правильный изюм

Даша не любила спиртного. Еще в школе, когда с девчонками бегали на дискотеку, покупали бутылку сухого вина, на троих. Прятали в старый почтовый ящик, который принадлежал уехавшей соседке, и, принаряженные к вечеру, ныряли в подвал. Там, за сараюшками с деревянными щелястыми дверями, выпивали бутылку из горлышка, шепотом подшучивая друг над другом. Замирали, когда в подъезде слышались шаги и, хихикая, тыкали початую бутылку за кучу старых ведер в углу.
Continue reading →

В “Собаке” музыка толкалась в уши, мельтешили девчонки, одетые, как Даша: микроскопические майки, юбки-мини, кожаные шортики. Наташа, провожая глазами пробегающих девчонок, нервно оглаживала широкую торчащую юбку. Музыка взвыла, притихла и грохнула снова – тяжким ритмом, дергающим плечи и колени.
- Что? – Саша наклонился к кричащей Даше, зубы его то синели, то зеленели, блестя.
- Танцевать пойдем! Пойдем скорее!
Continue reading →

В которой противостояние трансформируется в выброс энергии, что приводит героев вместо пафосного «Вавилона» в безбашенную «Злую Собаку»

Золотая скумбрия, рассеченная острым ножом на истекающие южным запахом куски, лежала в центре стола, а вокруг теснились тарелочки с зеленью, нарезанным розовым мясом и лепестками желтого сыра. Горбатилась в высокой вазочке красная икра, отблескивая. И покрытые хрустальной изморозью высокие стаканы выстроились вокруг бутылки шампанского. Натали смеялась, прижимаясь боком к Юрику. Саша предупредительно отодвинулся, чтоб Даше было удобнее пролезть на выбранное ей место в уголке, но она легонько толкнула его в бок:
- Подвинься, я тут сяду.
И, оттащив от стола пухлый табурет, уселась, закинув ногу на ногу. Ноги заняли половину кухни. Натали перестала смеяться.
Continue reading →

Слегка оглушенная суетой Даша выбралась из угла. В комнате села на постель, повинуясь жесту хозяйки. А та, раскрыв шкаф, вытаскивала и толкала по паркету к ее ногам пузатые фирменные пакеты.
- Это из Милана. А тут – парижское всякое тряпье. Ой, Даш, я такая тряпичница. Юрик мне говорит, ну куда столько, а я как увижу и остановиться не могу никак. И знаешь, другие бегают по бутикам покупают платья, курточки всякие, сумки. Это все есть, но матерьяльчики – как не взять. Люблю я шиться. Еще дома любила.
Распотрошив пакет, потянула из него голубую ленту с металлическим блеском, прижала к груди.
- Смотри, прелесть какая!
Continue reading →

В которой Даша знакомится с новой заказчицей и новым для себя образом жизни, не слишком мирно говорит по телефону и кое-что новое о себе понимает

За работой полюбить Москву Даша никак не успевала и маялась за это виной. Когда только приехала из Южноморска, – боялась всего, старалась выходить только с Олегом, и их прогулки казались ей картинками с конфетных фантиков – она увидела Красную площадь, собор Василия Блаженного, Москву-реку, и огромную фигуру Петра над ней. Увидела московские вокзалы и несколько музеев. Это был интересно, но живым город не делало.
Continue reading →