И вот я добралась до княжны Хаидэ.
Княжна. Роман в трех романах.
Книга первая так и называется “Княжна”

(если текст первого романа 25 а.л. это считается одной книжкой?)
О том, что в ней, написано в аннотации на сайте, а еще в самой книге есть подробное предисловие.
Я писала эту сагу с августа 2006 года по октябрь 2014. Оказывается, восемь лет.
Получилась очень объемная по размеру, временному и географическому охвату псевдо-историческая сказка, которая литературно именуется “роман-гипербола”. То есть, все исторические неточности в тексте простительны, ибо – период истории служит лишь затейливым фоном для человеческих отношений и всяческих приключений.
Меня существование этого жанра вполне устроило, так как живу я в городе, где полно археологов и историков, если кто из них роман прочитает, то камня на камне не оставит от текста, ратуя за подлинность, но это применимо к первым главам, потому что, чем дальше в лес, в смысле, в приморские степи, прибрежные горы и африканские джунгли, тем больше там сказочного, мрачно-мистического, и вообще дала я там себе волю.
И снова я не могу писать об этом романе конкретно. Кто решится, сам прочитает. Наверное, мне было бы интересно ответить на вопросы тех, кто читал.
В сети, кстати, гуляет смешная обложка с томной гаремной красавицей в парандже, и там же смешная аннотация. Ценю, кто-то не поленился нарисовать и написать перед тем, как закинуть сагу в библиотеки. В которых меня – автора за эту обложку и аннотацию уже изрядно пощипали и поклевали. Сейчас уже смешно )
В общем, я до сих пор не верю, что я это все писала, что я дописала и сумела сделать правку. Для меня на сегодняшний день – это моя самая лучшая работа. Не знаю, будет ли возможность и силы совершить еще что-то подобное. Даже если нет, я уже счастлива, “Княжна”-то есть)
Авторское примечание. Был мир, в котором женщины рожали чаще и больше, бездетные были исключением, а не нормой. И мужчины ценили детей, потому что они длили их в будущее, они становились – ими. Князьями, воинами, торговцами, земледельцами.
И когда я писала, я вдруг поняла, насколько это все меняло. Это был другой мир. Как ни странно, более женский. Нет, более контрастный. И когда романы воспевают нам ратные подвиги мужчин, скупо или попросту никак и ничего не рассказывая об этой стороне, то мы видим прошлое однобоко и неверно. Ну, разве что вспомним сыновей Тараса Бульбы и бедную плачущую мать, у которой их отобрали.
Я попробовала увидеть тот мир с точки зрения именно ценности продолжения рода. Это не значит, что в тексте одне бабоньки и все они тяжелы. Там просто и им хватило места и простора. А написала я про эту грань текста для примера, как писуемое может воздействовать не только на читателя, но до него и на автора, поворачивая его голову и приговаривая – туда смотри, видишь? Ты это видишь?
Мне это нравится.
Я посвятила первую книгу саги брату, потому что я его очень люблю.