вдруг попробую посчитать, сколько зверья встречается на страницах “Прогулки”.
Пудель Абрикосик (оч мимолетно)
Коты Киры Клавдий и Лисса-Кларисса – постоянно маячат в сюжете. Знаковые.
Собака рыбака Степана лайка Хати (Хатка) – знаковый персонаж
Кабыздох с покалеченной лапой старика Петро – знаковый персонаж
Черный косматый Анчар, пес Вадима – сюжетно и знаковый.
Пчелы-плотники над цветами церциса – и знаковые и в сюжете, в итоге нечто такое – орнаментальное, принадлежное именно этому сюжету
Кошка Негра, которую постоянно призывает соседка – атмосферная подробность.
Дворовые рыжие коты, поименованные и безымянные коты деревьев – чисто чудесный антураж.
Голуби, горлицы, чайки, ласточки и стрижи, летучие мыши (кажется)
Ну, и всякие комары с мухами бабочками и пауками, они, как и положено, есть везде, значит, есть и тут.
Может, я кого и забыла )
Собак и котов в моей прозе всегда больше, чем, к примеру, лошадей. )))
ААААА!!!!
Бабочки в рамках на стенах квартиры Вадима, в частности Калиго Атрей, самая большая и красивая из Брассолид, у нее светятся крылья. – это дважды вывернутый символ. То есть при помощи лезущей в глаза штампованной метафоры (бабочка на булавке!!!) в этой главе сведена в точку унизительная тривиальность происходящего с влюбленной Кирой – с его же ослепительной уникальностью – для нее самой. Со стороны автора – двойная жестокость, вернее, со стороны мироздания, потому что будь моя воля, я бы сморщила нос и тыщу раз использованный в литературе штамп (бабочка на булавке!!!) выкинула. Но Кира пришла, а бабочки там – есть. Значит, остались.