Черный пианист твоих сновидений,
черный человек сквозящим движением
тонких пальцев по клавишам черным
замыкает время петлей Аримана,
мелодия неизбежна, невыносима,
закольцована, снова и снова…
Змеем черным, двойником, черным братом,
приходящим жрецом, маленьким, зрящим,
нежной каплей мгновения размыкает
узы пойманного в ловушку времени…
Что за остров там? В грезе зыбкой
на скалах жрицей мигу внимаешь..

 
Есть древний авестийский миф о сотворении. Создатель Ахурамазда сотворил идеальный мир – Меног, затем по образу и подобию первого сын света создает материальный мир – Гетиг. В новорожденный беззащитный мир врывается сын тьмы Ангро-Магью и нарушает его целостность. Земля и другие творения попадают в петлю Аримана и вращаются в вечном круге воплощений – колесе Шаншары (праобраз Зодиакального круга), которое заставляет разумные существа рождаться вновь и вновь, пока они не пройдут перевоплощения по всем знакам Зодиака.

В 32-летнем зороастрийском календаре тотемов седьмой год цикла обозначен тотемом ужа – змеи, символ колеса воплощений, кармических воздаяний, потока, несущего людей, скрытых течений. Итак, образом петли Аримана зороастрийцы являют миру змею, уробороса, кусающего собственный хвост.

Если мы проследим дальше, в авестийской традиции приняты два зодиакальных круга: нижний зодиак воплощенного мира Гетиг, и верхний зодиакальный круг идеального мира Меног, символически две змеи: белая и черная, замкнутые в кольца, уроборосы вечности, образы-двойники миров Меног и Гетиг.

Если сын тьмы Ангро-Магью, ворвавшись в мир Гетиг, нарушил целостность этого мира, вследствие чего возник земной круг воплощений, представленный в нашем мире знаками нижнего зодиака – от Овна до Рыб. Можно предположить, что сын света, белый двойник Ангро-Магью сотворил верхний круг зодиака, верхний зодиак мира Меног, представленный знаками – от Часов до Кита.

Ключевым знаком верхнего зодиака является Змееносец, тот, кто победил карму. Змееносец, или Змеедержец, способен управлять временем, иметь власть над временем прямым и обратным, временем Духа и временем Творения. Две змеи – символы двух видов времени. Змееносец, размыкающий кольцо нижнего зодиака, размыкающий петлю замкнутого пространства-времени в точке между Скорпионом и Стрельцом. Вторжение Змееносца в земной мир связано с даром Хварны человечеству. Мы видим древний авестийский миф не о спасителе – о приносящем дар Хварны. Только Хварна выделяет человека из времени, позволяет перемещаться в нем и дает возможность выйти за пределы замкнутого времени.

Для того чтобы разрушить оковы матрицы у древних авестийцев существовала традиция слияния с тотемом, полного уподобления образам тотемических животных. Такие же практики мы наблюдаем в культах многих народов. Считалось, что у человека есть тотем коллективный, тотем года рождения, входящий в 32-летний цикл. Это те образы коллективного бессознательного, отождествляясь с которыми, человек разрывает круг родовой кармы, вливаясь в эгрегор посвященных. Вспомним людей-леопардов в вуду, людей-медведей в культах северных народов. Посвящаемые очень долго изучали образ жизни своих тотемных животных, их привычки, практиковали полное отождествление с образом жизни, повадками этих животных, постоянно наблюдали за ними.

Тенденция уподобления змеям существует как в современной практике вуду, так и в практиках заклинателей змей в Индии. Посвященные получали власть над змеями, паранормальную способность направлять силой своей воли стаи змей на достижение своих целей, как черных, змеи-убийцы, так и защитных.

Интересен в этом контексте роман Елены Блонди “Татуиро”. Она создатель нескольких пересекающихся с миром матрицы в определенных точках параллельных миров. Первая книга трилогии о становлении мастера интересна именно этим срастанием человека с образом тотемического животного. Тату змейки на голени настолько воздействует на подсознание молодого талантливого фотографа, что в ход его жизни образ змеи вторгается неумолимо и властно. Змея разрастается по всему телу, она в состоянии как поглотить и уничтожить человека, так и дать ему дар усиления таланта. Человек не отказывается от содружества, даже симбиоза со змеей, и она помогает ему стать мастером. Настоящим мастером, дар которого проверяется на прочность жизнью. Змея становится анимой мастера, направляющей его дар. И появляются люди на страницах романа, отмеченные печатью змей. Люди-змеедержцы. У женщин это змей, анимус; у мужчин анима-змея. Мы видим, как образы коллективного бессознательного, становясь симбиотичекой частью человека, кардинально меняют его жизнь, бросая подобно Лилит в пучину испытаний, черные змеи скорпионьего Змееносца, змеи Хаомы, змеи сожженного пути. И это неизбежно в жизни этих людей-змееносцев: время перемен и личных катастроф, черные змеи бросают их на выжженную дорогу. Здесь мы встречаемся с интересным феноменом размыкания петли Аримана  в контексте романа. Петля времени-пространства матрицы размыкается в момент величайшего напряжения воли, в момент настоящего, когда экстремальные обстоятельства жизни приводят героиню к осознанию, что через секунду ее ждет смерть в конце выжженного пути, и вот тогда в ней проявляется  дар перехода. Светлым усилием воли она размыкает границы матрицы и попадает в мир другого измерения.

В этом дар Змееносца.

Коро

Мне всегда хотелось заглянуть вглубь веков и понять, как же там жили. Я когда читала свои стихи в театре Херсонеса, в настоящем греческом театре, ощущала эту мощную силу из глубины веков.

И вот читаю “Княжну” – и попадаю в комнату греческого дома, в женскую комнату, в комнату жену – и так здорово, все так светло, прозрачно, так явно, Лена будто открыла туда дверь – и опять это ощущение, что ты попал в этот мир, очень реальный, зримый, что ты сам, будто посвященный, тебе дали это право, просто взяли и открыли двери к тайнам времен.

А ты ничего для этого и не делал, не проходил никаких инициаций, ты просто взял и начал читать книгу, ты просто читатель Но видимо, не просто, ибо инициацию читателя ты прошел уже очень давно, и теперь это такой кайф, такое наслаждение оказаться в мире Лениного романа! Тайн очень много!

Если в прежнем Ленином романе “Татуиро” рядом жили люди и демоны, в мире современном, Лена взяла жесткий пласт 90-х годов и в Крыму, и в Москве, это был период правления демонов-людей, они захватили реальный мир, и у Лены это все было так реалистично, так жестоко.

Лена не фантаст ни в коем случае, Лена во всем такой реалист, она, видимо, соблюдает некую условность жанра, но жанра не книжного, не форматного. Некую условность Лене диктует реальность, реальность ее произведений, там такая суровая правда жизни, ее, кстати, не встретишь в романах писателей, чьи произведения жестко обусловлены рамками книжного жанра. У Лены правда повествования диктует законы жанра. И вот “Княжна”! Так классно! Жизнь людей и их богов, не демонов, в этом романе в жизнь людей входят их боги и их тайны. Не знаю, где Лене удается брать материалы, которые известны только посвященным определенных культов, но здесь очень много тайн открывается. Когда об этих жреческих тайнах пишет, например, служительница культа, как Дион Форчун, например, это понятно.

А здесь Лена талантом своим приподнимает завесу.

Ссылка на романы Елены Блонди

Источник