имела беседу с продавщицей продуктов в магазине (продуктовом).
Сначала она мне отсоветовала костромской сыр покупать:
- Женщина!!! (южане знают, каким тоном произносится в данном случае универсальное обращение) Вы не видите, что ли, цену? Это же не сыр!
- А что это? – робко спросила я, глядя на ценник с крупными буквами СЫР и на лежащую под ценником голову с этикеткой СЫР КОСТРОМСКОЙ.
- Пф. Да где же вы видели сыр – за такую вот цену? Триста рублей… Конечно, продукт! Сырный. Вы хотите за триста – сыр купить? Пф…
- Вообще-то, хочу. Килограмм обычного сыра за полтыщи рублей мне не кажется нормальным явлением, – задумчиво сказала я, – так что я, да, понадеялась, вдруг у вас по триста – сыр.
- Э… ну, – согласилась со мной продавщица, – полтыщи дорого, конечно. Но вы вот возьмите, по 450 как раз, вот мааздамаз, очень вкусный. Сыр. Похож на рошфор. Я всегда его кушаю.
- Дайте другого,- поспешно сказала я, отгоняя образ графа в пятнах голубой плесени, – а еще ваших цыплят парочку, маленьких вкусных, хорошие у вас цыплята, всегда беру.
- Так то ж цыплята бройлеров, – гордо согласилась продавщица.

пару дней тому была в старом парке, в самую жару. Там лавочек поставили, штуки три, они в тени, ветерок с моря, прекрасно. Только скучно, лавочки стоят лицом к прогулочной дорожке, асфальт, за ним – мрачные толстые туи. А за спиной волшебная полуденная жизнь – птицы, деревья, густая тень, солнечные пятна на траве, бабочки.
Пришлось сесть задом-наперед, просунув ноги под перила спинки, отворотясь от редких прохожих.
Подумала, а ведь их так везде ставят, всякие лавки: “к лесу задом”

ежи за открытым окном фырчат, как маневровые паровозы. Видно – бьются.